МАФИЯ

MafiaТалиб ЯКУБОВ

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ

ПОД КОНТРОЛЕМ МАФИИ

Рак актрисой стать не может, а актриса раком встать может

Речь будет идти о международных организациях, которые имеют свой офис в Ташкенте (и в

других городах Узбекистана): о посольствах, фондах, благотворительных организациях и т.д. Мафия же

наша, родная, узбекская. Если с жаргона перейти на официальный язык, она звучит так: Служба

Национальной Безопасности. Выговаривается это коротко как эС-эН-Бэ. Детище господина Рустама

Иноятова. Почему мафия? Вопрос весьма уместный, поэтому … Найдите в Википедии слово “мафия”,

внимательно прочитайте все, что о чем там пишут, выделите ее основные признаки и постарайтесь

ответить на вопрос: присущи эти признаки СНБ или нет. Вы обнаружите, что СНБ присущи не только

все те признаки, которыми обладает мафия, но и обладает небезинтересными другими признаками, о

которых мафия может только мечтать. Мафия, как известно, в основном контролирует экономическую

жизнь страны, но, скажем, не может встать у руля международной правозащитной организыии. Как в том

анекдоте из серии “Армянскому радио задают вопрос”. Так вот, ему задают вопрос: “Как разнятся между

собой рак и актриса?”. Ответ Армянского радио читайте выше (заголовок). Конкретный пример я

приведу ниже, по ходу изложения своих мыслей.

 

С марта 1992 года в Узбекистане стали появляться международные и межправительственные

организации: посольства США, Турции и других государств, ПР (Программа Развития) ООН, ОБСЕ,

Институт Открытого Общества (Фонд Сороса) и т.д. Любая правительственная и неправительственная

организация открывая свой офис в Узбекистане (да и в любом другом государстве) решает для себя

несколько важнейших задач: арендовать (или построить) помещение (или здание) для офиса, набрать

сотрудников и т.д. В вопросе офиса проблема почти не возникает. Вон, посольство США сначала

арендовало под офис здание на Чиланзаре, а через несколько лет построило себе великолепное здание на

Юнусабаде. А вот на счет сотрудников – настоящая беда. Возьмем, например, посольство Франции, или

Фонд Сороса. Везти всех сотрудников из Франции (в случае с посольством) и из США (в случае с

Фондом) весьма накладно. Во Франции минимальная зарплата = 1200 евро. Ни евро меньше – так

требует закон Франции. Для любого работника с лицензией или без. А то и больше, если работник

дипломированный, квалифицированный. Некоторым платишь 10.000 евро, если работник не только

квалифицированный, но и ценный. Нет, всех из Франции не пригласишь – дорого. Ну, а если из местных

людей набрать, владеющих французским языком, обучить их работе, например, в консульстве, и платить

им по 400 – 500 евро в месяц? Это большие деньги в условиях Узбекистана, с хиреющей экономикой, без

конвертации сума (нацвалюты), где помимо курса обмена нацвалюты на, скажем, доллар, которого

устанавливает Центрбанк страны, существует и “черный рынок”. И там тебе любую инвалюту обменяют

на сумы, и даже побольше чем Центрбанк дадут. Так что любой, владеющий узбекским (или русским) и

французским языками, пойдет работать с радостью. С Фондом Сороса тоже самое.

 

Такая практика пришла по душе иностранным организациям и они пачками стали нанимать на

работу местных людей. Например, в офисе Фонда Сороса работали около 50 человек, включая шоферов,

уборщиц и другого вспомогательного персонала. В нем работал только один иностранец – директор

офиса Фонда Сороса в Узбекистана. Во всех консульствах иностранных государств кроме консула все

остальные работники являлись местными кадрами. В некоторых иностранных организациях не было ни

одного иностранца, как, например, в американской организации “Каунтерпарт фондейшн”. Но и такое

положение дел не устраивало узбекские власти. Был поставлен ультиматум: и руководитель офиса

иностранной организации должен быть местным кадром и никаких гвоздей! Если вы не согласны, то

скатертью дорога! Согласились. Куда же деваться перед всесильной властью! В офисах некоторых

богатых государств, как, например, США, преимущественно работали “свои”. Но и там переводчиками

работали местные. Я даже видел в американском посольстве буфетчицу “местного разлива”. Местные

работали отменно!

 

Организация “Программа Развития ООН” (ПР ООН), напрмер, выпускала журнал об успехах

Узбекистана во всех сферах – в экономике, соципльной политике, образовании, здравоохранении и

т.д. Журнал – глянцевый, с отличной полиграфией, высокой печатью, изумительными диаграммами

и т.д. Каждый раз, когда я приходил в офис ПР ООН, мне дарили экземпляр свежего выпуска этого

журнала. В самом конце издания приводился список организаций, которые готовили данный журнал,

и на первом месте красовался “Национальный центр по правам человека Республики Узбекистан”,

возглавляемый доктором юридических наук, профессором Акмалем Саидовым. Журнал предназначался

для распространения в Нью-Йорке или Женеве среди делегаций государств, членов ООН. Мы понимали,

все то, что приводилось в этом журнале, полнейшее вранье, но вряд ли это понимали делегации других

государств, которым вручали в зале заседаний ООН. В список организаций, готовящих данный журнал,

входили исключительно государственные организации. Почти. Почти потому, что в списке спустя

некоторое время появилась одна неправительственная, зарегистрированная, но во всем послушная

властям правозащитная организация, но у которой не было права внести в журнал даже одну букву!

Узбекский лохотрон на международной арене работал на славу!

 

И ей (СНБ) был дан приказ: Внедряться!

 

СНБ Узбекистана – прямой потомок КГБ СССР, а кэ-гэ-бэшники работать с иностранцами

умели. Тут учиться и переучиваться нет никакой необходимости – от прежних спецслужб остался

огромный архив. Бери и пользуйся. Вот тебе все инструкции, методы конспирации, запугивания, слежки,

документирования и т.д. Набирай молодых, талантливых, владеющих иностранными языками людей, с

последующим внедрением их в международные организации, открывай для будущих сотрудников вузы

типа Университет мировой экономики и дипломатии (УМЭД) или Университет мировых языков (УМЯ),

не отставай от развития новейших информационных технологий типа интернет, социальные сети, скайп,

организуй надежную прослушку, установи тесную связь со спецслужбами разных дружественных и

недружественных стран типа ФСБ (Россия), ЦРУ (США), МОССАД (Израиль) и т.д, и … можешь долго и

успешно одурачивать любого иностранца, любую иностранную организацию и даже такую же

спецслужбу инстранного государства как ты сама. Как-то бывший посол Великобритании в Узбекистане

госп. Крейг Мюррей писал, что даже ЦРУ и британская секретная разведслужба МИ-6 поверили в

информацию, полученную от спецслужб Узбекистана, о том, что, якобы, члены-мусульмане из

религиозной партии “Хизб ут-Тахрир” полностью признались в террористической деятельности. Хотя

известно, что эти признания от обвиняемых были получены под жестокими пытками в подвалах СНБ.

Внедрение сотрудников СНБ во все мыслимые и немыслимые иностранные организации было

успешным. Особо никто не возражал. Наверное, так обстоит дело во всех государствах мира. Но, в

деятельности спецслужб демократических и недемократических государств, вероятно, была своя

специфика. Т.к. я побывал во многих демократических странах, знаю, что в них сотрудники спецслужб

не ведут себя нагло и бесцеремонно всюду, как сотрудники узбекских спецслужб. Живем во Франции 9-й

год. Интересуются мной, моим сыном и его женой спецслужбы этой страны – не знаю. Меня только раз

пригласили в офис местного отделения такого ведомства, когда прошло государственную регистрацию

Общество Прав Человека Узбекистана (ОПЧУ) в префектуре города Angers. Службистов интересовал

только один вопрос: “Когда будете проводить демонстрации за права кого-то или какой-то группы

людей, понадобится вашей организации охрана или нет?”. Я сказал: “Нет, правозащитники не нуждаются

в охране, если нам придется какую-нибудь демонстрацию проводить, она будет мирной”. Все! Никаких

документов, обязательств, подписей. В Узбекистане иностранцев, при найме на работу из местного

населения, совершенно не интересовало то, что в авторитарных государствах контролируется

спецслужбами абсолютно все, что эта контроль наносит нешуточный удар представителям гражданского

общества. Однажды правозащитники в офисе американской правозащитной организации “Фридом Хаус”

задали вопрос 2-му секретарю посольства США Тому Бухгалтеру: “Почему Ваше посольство

сотрудничает с Баходиром Чигатаем, который является сотрудником СНБ? Он сам принародно говорит,

что является бывшим подполковником СНБ”. На что Т.Бухгалтер ответил: “Ну и что? Мы и с такими

людьми сотрудничаем, так как они являютя источником информации”. Я полагаю, что “источники

информации” довели дело до того, что власти Узбекистана “Фридом Хаус” выгнали из страны чуть ли не

пинком в зад.

 

Наглость же в поведении сотрудников СНБ, особенно у сотрудников внешнего наблюдения,

зашкаливает. Они особо не маскировались, я их быстро замечал, иногда между нами происходила

нешуточная перепалка. Были случаи, когда они вели себя слишком нагло, и мне приходилось прилюдно

за ними гнаться с криком и нередко с крепким матом. 24 апреля 1999 года, вскоре после взрывов в

Ташкенте, ко мне домой пришли корреспонденты Радио “Озодлик” Носир Зокир и Сарвар Усмон и мы

втроем поехали в Джизак. Вечернюю трапезу мы заказали в чайхане, попросив чайханщика приготовить

нам плов. Выйдя на несколько минут во двор чайханы, я сразу заметил двух рослых парней в плащах, и

по их манере поведения и разговора я понял, что они будут за нами шпионить. После ужина мы пошли

ко мне домой (в Джизаке). Было настолько темно, что человека, шедшего в трех метрах от нас,

невозможно было увидеть. Улицы не освещались, и воспользуясь темнотой, я внезапно кинулся к

преследующим. Я схватил одного из них за руку выше локтя, и во весь голос начал на них кричать. Моя

“речь” состояла в основном из отборного мата. Вначале он ничего не понял, что за тип на него вцепился.

Поняв, он, на котором я “висел”, крикнул: “Уходим!” и, одним движением отбросив меня в сторону, с

напарником побежал назад. Ни я, ни мои многочисланные друзья и знакомые, живущие в

демократических странах, подобных наглых преследований не видели. Оказавшись во Франции, не имея

никаких документов, мне приходилось ехать на международные конференции в Голландию, Швейцарию,

Португалию, Польшу, Австрию. И каждый раз в мэрии города, на основании приглашения от

оргкомитета конференции, безо всякой проверки, в самые короткие сроки мне выписывали временный

документ для поездки. Лица недемократической и демократической стран хорошо узнаваемы

поведением их спецслужб.

 

Кто управляет деятельностью ПР ООН?

 

Приведу один яркий пример, связанный с ПР ООН. Там работал сотрудник по фамилии Божко

(имя и отчество его я забыл). Как мне рассказывали знакомые, Божко в советское время был

полковником КГБ, прекрасно владел английским языком. В начале 90-х, когда во всех советских

структурах шла нешуточная пертурбация, многих увольняли, но люди, владеющие иностранными

языками без труда устраивались на работу в международных организациях. Божко был одним из них.

Однажды, беседуя со мной, он сказал, что ООН выделил Узбекистану 3 (три) миллиона долларов для

развития институтов прав человека как государственных, так и негосударственных. Я спросил: “Может

ли Общество Прав Человека Узбекистана участвовать в этом проекте со своим проектом?”. “Может”,

сказал Божко и пообещал позвонить как только начнется реализация проекта. Не позвонил. Более того,

он стал меня избегать. В 1998 году мне позвонил незнакомый человек, представился сотрудником ООН

из Женевы и пригласил меня на беседу. Мы встретились в фойе гостиницы “Ёшлик”, находящейся рядом

со стадионом “Пахтакор”. Их было двое, которые меня предупредили, что у них время в обрез и беседа

продлится минут 15. Объснили, что прилетели в Ташкент получить на месте отчет о предоставленном 3-

х миллионном гранте, побеседовать с грантополучателями, увидеть своими глазами на что были эти

деньги потрачены. Гости со мной беседовали через переводчика, который пришел вместе с ними. Так что

я имел возможность говорить минут 7-8.

 

Оказалось, что кто-то в Женеве им посоветовал со мной встретиться и узнать мое

мнение об этом гранте. Я рассказал им историю, которая произошла между Божко и мной. Они

внимательно меня выслушали и … побледнели. Беседа продолжилась 40 минут. После моего рассказа оба

некоторое время сидели молча, не выговорив за это время ни слова. Затем один из них меня

поблагодарил и сказал: “Господин Якубов, мы по возвращении в Женеву напишем доклад на имя

Генерального Секретаря ООН. Можем ли мы сослаться на ваш рассказ?” Я дал согласие. В том же году я

побывал в Женеве, где проходило слушание официального доклада правительства Узбекистана,

посвященного ситуации с правами человека в стране. В Женеву я поехал с альтернативным докладом

ОПЧУ, в котором описывалось наше видение относительно данного вопроса. В свободное время я

поинтересовался докладом двух господ, которые беседовали со мной в Ташкенте. Секретарь сказала, что

такой доклад имеется, но он предназначен для внутреннего пользования и может мне дать копию

доклада с условием его не распространения. Прошло несколько дней, но мне копию доклада не

принесли. Когда я садился в такси для отбытия в аэропорт, прибежала запыхавщаяся та женщина-

секретарь и вручила мне копию того доклада на русском языке. Я сохранил копию этого доклада как

уникальный документ. В нем приводилось описание того, какие организации использовали указанный

грант. Оказывается, грант был поделен между организацией Акмала Саидова, Омбудсманом Республики

Узбекистан, возглавляемым Сайёрой Рашидовой, Институтом мониторинга за законодательством

Узбекистана и кафедрой по правам человека при Академии МВД. В конце доклада приводилось 14

рекомендаций, в 10-м из которых было сказано, что ПР ООН должна извиниться перед ОПЧУ за то, что

она несправедливо обошла неправительственную правозащитную организацию.

 

СНБ запретила везти нуждающимся переселенцам гуманитарную помощь. Подлость

сотрудников СНБ

 

Некая Ташпулатова (ее имя я забыл) возглавляла американскую организацию “Каунтерпарт

фондейшн”, а ее немногочисленная группа сотрудников были исключительно из местных. Организация

привозила из США одежду и медикаменты, собранные там благотворительными фондами, и выдавала их

нуждающимся людям в Узбекистане. В 2000 году, после якобы вторжения боевиков ИДУ в

приграничные с Таджикистаном горные кишлаки Сариосийского и Узунского районов

Сурхандарьинской области (напр., кишлаки Киштут, Зармас, Тамархут и т.д.), все таджикское население

этих кишлаков были насильно переселены во внутренние районы области. Для первой партии

Оказалось, что кто-то в Женеве им посоветовал со мной встретиться и узнать мое

переселенцев в заброшенных землях кишлака Зарбдор Шерабадского района власти наспех и безо

всякого качества построили 375 домов, половина из которых через год развалилась. У переселенцев не

было работы, власти им платили мизерное пособие, их никуда не выпускали, на дорогах были

установлены блок-посты с милицией, из-за чего новое население Зарбдора нищенствовало. Я с двумя

членами Общества Прав Человека Узбекистана (ОПЧУ), которого я тогда возглавлял, побывал в этом

кишлаке. Увиденное нас потрясло. По возвращение в Ташкент я посетил офисы многих международных

организаций, в том числе побывал почти во всех посольствах демократических стран, рассказывая там о

катастрофическом положении переселенцев. По три раза пришлось побывать в офисах таких

организаций как Международный Комитет Красного Креста, ОБСЕ, ПР ООН, посольство США и т.д.

Результат был нулевым.

Тогда я решил пойти к г-же Ташпулатовой, в офис “Каунтерпарт фондейшн”. Я туда пришел с

корреспондентом Радио “Озодлик” из Намангана Носиром Зокиром. Ташпулатова нас приняла

приветливо, внимательно выслушала и обещала, что очень скоро она туда повезет лекарства и одежду.

Тогда один молодой парень в ОПЧУ работал волонтером и он учился, оказывается, вместе с дочерью

Ташпулатовой в одной группе в университете. Стало известно, что Ташпулатова так и не повезла в

Зарбдор обещанное, но мне не пришлось к ней пойти вновь – наш волонтер рассказал нам разговор с

дочерью Ташпулатовой, которая передала ему следующее: после нашего посещения офиса “Каунтерпарт

фондейшн”, Ташпулатову немедленно вызвали в районное отделение СНБ, где ей пригрозили, что если

она повезет в Зарбдор гуманитарную помощь, то она столкнется с неприятностьями.

Но самое забавное произошло с посольством Швейцарии. Сотрудники посольства передали

в хокимият Шерабадского района несколько огромных коробок, в которых было более 800 пачек

с мужскими майками и трусами (в одной пачке по одной майке и трусов) для мужского населения

Зарбдора. Правило передачи установили так: хокимият раздает эти вещи жителям Зарбдора, каждый

получатель расписывается в списках получателей, и этот списки хокимият передает посольству. Так и

сделали. Через некоторое время ко мне домой приехали двое жителей из этого кишлака и рассказали, что

все мужчины получили по одной майке и одному трусов, однако все майки и трусы оказались рваными,

грязными и другими “прелестями”. Я немедленно отправился в посольство Швейцарии, меня принял

1-й секретарь посольства госп. Дениел Хун. Я с сарказмом начал ему излагать суть вопроса, сначала

поблагодарив посольство за предоставление мужчинам Зарбдора рваные и грязные нижнее белье, что

их крайне обрадовало. Госп. Хун сидел бледный, не зная как отреагировать на мой весьма неприятный

рассказ. Спустя минуты он глухим голосом ответил: “Господин Якубов, посольство Швейцарии никогда

на такие подлости не шло. Мы немедленно проведем расследование”. Провело расследование посольство

или нет мне не известно, но мы достоверно узнали, что когда сотрудники посольства отвезли коробки с

нижним бельем в хокимият, эти коробки были увезены сотрудниками СНБ. Вопрос о том, что кто и где

собирал в таком большом количестве рваные и грязные майки и трусы, и кто их упаковывал, остался не

выясненным.

 

Может ли эС-эН-Бэшник возглавить международную организацию?

 

В самом начале статьи я сказал, что представитель обычной мафии не может руководить

уважаемой международной организацией, а предстаитель спецслужб – может. Как та актриса, которая,

пардон, раком встать может. Полковник СНБ, бывший сотрудник МИД Узбекистана Жахонгир

Азизходжаев в начале 90-х стал руководителем “Отдела неправительственных организаций Бюро

по демократическим институтам и правам человека” (БДИПЧ) ОБСЕ. Тогда ОБСЕ набирала себе

сотрудников из разных стран-членов ОБСЕ, а из Узбекистана в Варшаву отправился Ж.Азизходжаев,

прекрасно владеющий английским и русским языками. Он – сын легандарного узбекского футболиста

Акмала Азизходжаева, игравшего в советское время в команде “Пахтакор”, а его родной дядя

Алишер Азизходжаев работал на посту государственного советника президента И.Каримова. С 1998

года я принял участие почти во всех международных встречах (Имплиментейшн митинг) БДИПЧ в

Варшаве, Вене и Стамбуле, и поэтому я его хорошо знал – приглашения на такие встречи я получал

от него. Напомню, что Ж.Азизходжаев возглавлял отдел неправительственных организаций в БДИПЧ.

Благодаря его усилиям на таких встречах всякий раз принимали участие 3-4 сотрудника СНБ, которые

не имели никакого отношения ни правозащитным организациям и ни каким-либо демократическим

институтам. Они неотступно ходили за правозащитниками из Узбекистана, которые там считались

“неблагонадежными”, не вступая с ними в диалог. Наверное, они записывали их выступления с помощью

звукозаписывающих устройств.

 

В 2000 году на такой международной встрече даже выступил известный мафиозный лидер

Узбекистана Гафур Рахимов в качестве президента детского фонда “Мехржон”, опекающий детские

приюты с детьми-инвалидами. Я его в Варшаве не застал – я тогда был в Женеве, и в Варшаву прибыл

тремя днями позже начала встречи. Но известная правозащитница Елена Урлаева из Узбекистана мне

рассказала, что в день открытия международной встречи первым (!!!) выступил именно Гафур Рахимов

с короткой речью и тут же … улетел в Ташкент. Я был крайне удивлен тем, что трибуну международных

встреч уже предоставляют узбекской мафии. Я по этому вопросу обратился к руководству БДИПЧ,

меня принял Питер Айкер, заместитель руководителя БДИПЧ, с которым я беседовал 40 минут. Я ему

задал вопрос: “Знает ли он, что Гафура Рахимова, вице-президента Азиатского олимпийского комитета,

правительство Австралии перед открытием XXVII-х летних олимпийских игр в Сиднее, объвило

персоной нон-гратой, обвинив его в связи с наркосиндикатами мира?”. Мой вопрос ошеломил П.Айкера.

Он все записал и обещал все выяснить. Не выяснил. Узбекская СНБ оказалась сильнее.

 

В 2007 году я участвовал на годовом собрании правозащитной организации “Международная

федерация за права человека” (Париж), которое проходило в Лиссабоне. В нем участвовал и Штроухал

(его имя я не помню), тогдашный директор БДИПЧ. Во время одного перерыва я его попросил уделить

мне 5 минут на беседу – он любезно согласился. Я его спросил: “Знает ли он, что в БДИПЧ один из

отделов возглавляет сотрудник спецслужб Узбекистана, и на каком основании он на эту должность был

выбран?”. Штроухал изменился в лице, посмотрел на меня с нескрываемой злобой, сказал: “А он нам

нравится”, махнул рукой, повернулся и ушел. Я понял, что руководителей международных организаций

1) не интересует в каких условиях работают правозащитники и члены оппозиционных партий и

движений в странах с диктаторскими режимами; 2) критерий для принятия на работу в международную

организацию лиц из местного населения крайне прост – достаточно, чтобы они им понравились.

Свою злобу сотрудники СНБ, милиции, прокуратуры и других структур власти срывают только

на своих граждан – во время приема граждан, допроса в кабинете следователя, судебного заседания,

в колониях иcполнения наказаний и т.д., а оказавшись перед представителями международных

организаций они превращаются в миленького котенка. Работать умеют.

 

О сотрудничестве с СНБ руководителя ташкентского офиса “Фридом Хаус”

 

Руководитель офиса этой организации в Ташкенте вечно пьяная г-жа Мьюша Север из Словении

даже не скрывала свое сотрудничество с узбекскими спецслужбами. После того, когда Специальный

Докладчик ООН по пыткам госп. Тео ван Бовен с 26 ноября по 5 декабря проведя инспекцию колоний

исполнения наказаний (КИН) и следственных изоляторов (СИ), а также проведя многочисленные

беседы с госчиновниками из разных силовых структур Узбекистана, адвокатами, правозащитниками

и лицами, подвергшими пыткам в СИ и КИН, родителями остающимися еще в КИН заключенных,

пришел к заключению, что в стране пытки в милицейских участках, СИ и КИН имеют систематический

и массовый характер и опубликовал свой доклад, власти Узбекистана не на шутку забеспокоились. Как

выйти из этого щекотливого положения сухим, при этом не снижая уровень пыток в местах ограничения

или лишения свободы? Такой архиважный вопрос встал перед властями страны. К решению этой задачи

власти подошли с двух сторон: 1) “Национальный центр по правам человека РУз” Акмала Саидова

разработала т. н. “Национальный план по искоренению пыток в местах ограничения свободы”, как будь

то для искоренения пыток разрабатывается национальный план, как это делается в вопросе поднятия

уровня медицины или сельского хозяйства до мировых стандартов; 2) В тесном сотрудничестве с г-жой

М.Север была создана т.н. “Группа быстрого реагирования” из правозащитников, которая, по идеи г-жи

М.Север, должна была: (а): быстро среагировать на каждую пытку в милицейском участке, СИ и КИН, о

которой им кто-то сообщил; (б): два раза в месяц встречаться в группой из силовых органов – МВД, СНБ

и прокуратуры, обсуждая с ними вопрос об искоренении таких пыток.

 

Г-жа М.Север с головой ушла в это дело и проявила чудеса изобретательности. Она

быстро сколотила “Группу быстрого реагирования” из мало кому известных людей, назвав

их правозащитниками. В то время, когда начальник Следственного управления МВД Алишер

Шарофутдинов беседовал с правозащитниками об искоренении пыток в милицейских участках, СИ и

КИН, буквально под его кабинетом, в подвале МВД (изолятор временного содержания задержанных)

вовсю шли жестокие пытки против задержанных и обвиняемых. Пресс-Центр Общества Прав Человека

Узбекистана (ОПЧУ) запустила рубрику под названием “В то время, когда госпожа Мьюша Север

организует диалог между “правозащитниками” и милицией …”. Приведу ниже часть сообщения Пресс-

Центра ОПЧУ от 17 июля 2004 года:

 

Все сейчас ломают голову над вопросом: Как искоренить пытки в Узбекистане?

 

Правительство, правозащитники, лично министр внутренних дел со своим начальником следственного

управления, лично госпожа М.Север, руководитель ташкентского офиса американской правозащитной

организации “Фридом Хаус”, лично руководитель, так называемой, “Группы быстрого реагирования на

происходящие пытки” Сурат Икрамов со своим закадычным другом Ильей Пягай из управления борьбы

против терроризма МВД и т.д. Предлагается различные пути искоренения: правительство, со своим

главным правозащитником госп. Акмалем Саидовым, предлагает бороться против пыток в следственных

органах и колониях исполнения наказаний страны с помощью “НАЦИОНАЛЬНОГО ПЛАНА по …”.

Это очень эффектно. Например, следователь, типа Акрома Каршиева или Эдуарда Чжена из МВД, идет в

подвал пытать Баходира Каримова, а ты им “Национальный план …” в зубы! Пусть попробует! Госпожа

М.Север же сколачивает из “ведущих” правозащитников страны вышеупомянутую “Группу …”, чтобы

они за чашкой кофе вели душууспокаивающий диалог с милицией, решая тот же вопрос. Совмещая

полезное с приятным!

 

В нашей статье “Почему сердится госпожа Мьюша Север? ” от 10 июля мы писали:

Проявляют ли власти Узбекистана добрую волю для искоренения пыток из практики СО и КИН

страны? Ответ однозначный: НЕТ. В то время

 

— когда правозащитники из “Группы быстрого реагирования” заседают с А.Шарафутдиновым,

попивая кофе во время кофе-брейка, буквально под его кабинетом, в подвале МВД, в эти дни сотни

людей подвергаются пыткам. Только в камерах Ташкентского городского управления внутренних дел

в настоящее время содержатся более трехсот женщин. Можно себе представить сколько мужчин там

содержится, если число подследственных женщин превышает трехсот человек;

 

— когда “Фридом Хаус” устраивает встречи-диалог между правозащитниками “Группы

быстрого реагирования” с одной стороны и А.Шарафутдиновым, М.Гуревичем, А.Набиевым и прочими

силовиками с другой, которых простые люди уже окрестили “палачами узбекского народа”, бесследно

исчезают десятки людей;

 

— когда госпожа М.Север выписывает из США и Канады своих знакомых-специалистов для

того, чтобы они, перелетев океан, дали “достоверное” заключение о смерти Андрея Шелкавенко в

Бостанликском РОВД Ташкентской области, бравые молодчики З.Алматова убивают Илхома Умарова

(Арнасайский райрн Джизакской области) и Азиза Бахромова (Иштиханский район Самаркандской

области);

 

— когда правозащитники “Группы быстрого реагирования”, наслаждаясь красотой природы на

Чарваке, обсуждают с А.Шарафутдиновым вопрос: “Как остановить пытки?”, один из одиозных садистов

МВД Акром Каршиев, испытанный соратник начальника Главного следственного управления, довел

бизнесмена Баходира Каримова почти до инвалидности и т.д. (Конец цитаты) .

Правозащитная инициатива г-жи М.Север бесславно провалилась. Систематическое и массовое

применение пыток в милицейских участках, СИ и КИН Узбекистана как были так и продолжаются по

сей день. После этого провала власти Узбекистана потребовали закрыть ташкентский офис “Фридом

Хаус”. Организация ушла, но ее ценного работника власти Узбекистана оставили при себе, создав для

нее новую местную организацию. Она стала посредником между властью и “лидерами” мусульман,

такими же продажными, как те правозащитники из “Группы быстрого реагирования” . Ей очень пришли

по душе Узбекистан и его спецслужбы. Говорят, что она до сих пор там и работает.

Реклама
Categories: СТАТЬИ | Оставьте комментарий

Навигация по записям

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.

%d такие блоггеры, как: