КОММУНИСТИЧЕСКАЯ НЕТЕРПИМОСТЬ И МЕСТЬ (Часть VII)

 ПРИЛОЖЕНИЕ

к  Жалобе на имя Председателя Верховного Суда РУз госп. Б.Мустафаева

 КАК РАЗВИВАЛИСЬ СОБЫТИЯ 29 апреля 2006 года в г.ГУЛИСТАНЕ

(Сценарий задержания разрабатывался после задержания Азама Фармонова и Алишера Караматова)

 Сначала было задержание и доставка в ГОВД Гулистана:

Правозащитники Азам Фармонов и Алишер Караматов, у которых и в мыслях не было что их арестуют, 29 апреля 2006 года утром, примерно между 700 и 730 независимо друг от друга выходят из своих квартир в город по своим личным делам. С раннего утра за их квартирами было установлено наблюдение, а за их самимы – слежка.

Азам Фармонов садится на такси и направляется в сторону областной больницы. Когда такси оказался в довольно безлюдном месте (напртив областной больницы) три милицейские машины прижали его к обочине. Мгновенно милиционеры вытащили Азама Фармонова из такси и затолкав его в милицнйскую машину, повезли в городской отдел милиции Гулистана;

Алишер Караматов вышел из дома и направился в сторону частной пекарни – как и другие граждане близлежащих домов, он утром покупал свежие лепешки на завтрак, благо его дом находится в 50 метрах от пекарни. Он был задержан именно в пекарне. Он тоже был доставлен горотдел милиции.

 ВЫВОД:  Азам Фармонов и Алишер Караматов были задержаны в РАЗНЫХ ТОЧКАХ города.

В горотделе милиции на их руки, лица, волосы, одежду наносят специальный химический препарат, который высвечивается, если на них смотреть через специальный прибор в темноте.

 РАЗРАБОТКА различных ВЕРСИЙ (задержания, передача денег, места обнаружения долларов США и узбекских сумов)

Только после доставки Азама Фармонова и Алишера Караматов в ГОВД Гулистана следователи Джизакской областной прокуратуры и Следственного управления Сырдарьинского областного управления внутренних дел приступают к оформлению следственных документов.

Возник ряд вопросов: 1) Как быть с деньгами? Деньги должны быть в купюрах узбекских сумов или в долларах? 2) Каков должен быть сценарий передачи денег Уктамом Маматкуловым Азаму Фармонову и Алишеру Караматову? 3) Где и как он передает деньги вымогателям? 4) Как выбрать места обнаружения милицией (дознанием, следствием) 250 долларов США и 200.000 сумов? и т.д.

При решении этих вопросов логика их подводит –  стали сочинять все то, что им в голову взбредет: решили пачки с узбекскими сумами разбросать на кучу мусора, лежащей в центре недостроенного помещения, которое находилось под крышей автобусной остановки, что возле областной больницы.  С долларами решили обойтись пооригинальнее – вложить их во внутрь процессора компьютера, находящегося в квартире Азама Фармонова. Необходимо было этот компьютер изъять и доставить его в ГОВД. Началась операция его изъятия: в дом Азама Фармонова была направлена большая группа (человек 30-35) людей в гражданской форме, которая дважды (примерно в 13 часов и около 16 часов) совершила разбойное нападение в его квартиру, в конце концов унося оргтехнику. На этом первый день операции по  “задержанию с поличным” заканчивается.

Досудебное делопроизводство завершилось за 17 дней.  ПОЧЕМУ спешили следователи? У/д двух правозащитников кардинально отличается от у/д, возбуждаемых по религиозным мотивам против мусульман в том смысле, что в отношении мусульман следователи никогда не торопились со следственными действиями, они их вели месяцами, подвергая подследственных жестоким пыткам. Следственные органы хорошо понимали, что в мире нет мощных международных организаций, которые бы обратили внимание на судьбы арестованных мусульман. В случае же Азама Фармонова и Алишера Караматова могли бы поднять свой голос протеста такие признанные мировые правозащитные организации как Human Rights Watch (Нью-Йорк), Amnesty International (Лондон), International Helsinki Federational (Вена), Fédération internationale des ligues des Droits de l’Homme (Париж), с которыми Общество Прав Человека Узбекистана сотрудничало. Нецелесообразно было тянуть время на следственные действия – мог начаться нешуточный шум международного масштаба, что было бы некстати для власти после событий в Андижане в 2005 году. Шло изгнание из страны международных правозащитных и политических организаций, СМИ, радио ВВС и Свобода, и т.д.  Время для придумывания версии задержания Азама Фармонова и Алишера Караматова было в обрез, что крайне негативно отразилось  на логике обоснования действий оперативной группы. Явно чувствовалось самонадеянность и безответственность к своему делу К.Маллаева и Б.Кодирова – видно, что они привыкли нагло и бесцеремонно возбуждать у/д и вести по ним следственные действия, допуская бесчисленное множество нарушений уголовного законодательства и такое же количество разных ляпов, чувствуя безнаказанность. Хотя мне самому приходилось участвовать в ряде у/д в качестве защитника и проводить мониторинг многих у/д, даже не знаю ни единого случай, когда у/д расследовалось в течении полумесяца. На возбуждение и расследование у/д №1-110/2006 хватило 17 дней, несмотря на его резонансность.

ВОПИЮЩИЕ НАРУШЕНИЯ уголовного законодательства РУз в период следственных действий и судопроизводства по у/д №1-110/2006.

Во время следственных действий по у/д  №1-110/2006 и его судопроизводства мои права как защитника Азама Фармонова и Алишера Караматова были неоднократно грубо нарушены со стороны следователя и судьи. Ниже приведу некоторые из них.

1) 02.05.2006, то есть через два дня после возбуждения у/д №1-110/2006, я подал на имя старшего следователя Следственного Управления УВД Сырдарьинской области подполковника Б.Кодирова ходатайство о регистрации меня в качестве защитника фигурантов данного у/д, но со стороны Б.Кодирова ответ не последовал. Это было первое грубое нарушение моих прав по Закону РУз “Об обращениях граждан” и статье 49 (Защитник) УПК РУз. Далее нарушений такого порядка моих прав по данному Закону было огромное количество.

2) 05.05.2006 я обратился с жалобой прокурору Сырдарьинской области А.Эргашеву на незаконные действия следователя Б.Кодирова, но А.Эргашев также не пожелал мне ответить.

3) Родственники А.Караматова 02.05.2006 на законных основаниях наняли адвоката Гияса Намозова из Джизакской городской адвокатуры, но следователь Б.Кодиров не допустил его в следственное делопроизводство данного у/д. Только 16.05.2006, в день завершения следственных действий, Г.Намозов был допущен к делопроизводству у/д.

По непонятным нам причинам адвокат Г.Намозов в тот же день начал сотрудничать со следствием, написав ходатайство на имя Б.Кодирова, прося его переквалифировать обвинительную часть у/д со статьи 165 (Вымогательство) Уголовного кодекса (УК) РУз на статью 214 (Вымогательство вознаграждения) УК РУз. Родственники А.Караматова дали отвод адвокату Г.Намозову.

К своим обязанностям защитника Азама Фармонова и Алишера Караматова я приступил немедленно, т.е. 7 июня 2006 года, встретившись с ними в УЯ 64/СИ-13 по определению суда, подписанного Э.Хидирбоевым. Я беседовал с каждым из них в отдельности примерно по 40 минут. Во время этих бесед мне стало известно, что обвиняемые были задержаны сотрудниками милиции в разных точках города. Обвиняемые мне рассказали, что во время следственных действий их подвергали жестоким пыткам. Это было видно и визуально: их ноги были опухшими и обвиняемые объяснили это тем, что на ступни их ног наносили палкой жестокие удары. Алишер Караматов вообще пришел без обуви – его ноги не влезали в обувь. Я спросил Азама Фармонова написал ли он жалобу на имя прокурора о применяемых пытках. Оказывается, писал дважды. За 16-17 дней следственных действий его защитник А.Холикбердиев, которого пригласил следователь Б.Кодиров в самом начале следственных действий, только дважды присутствовал во время допроса. Приходил он на это “мероприятие” пьяным. Азам Фармонов вручал защитнику свои жалобы, чтобы он передал их прокурору, но каждый раз А.Холикбердиев при нем и при следователе их рвал в клочья и бросал обрывки бумаг в лицо Азама Фармонова. В первой половине мая от услуг А.Холикбердиева отказались родственники обоих обвиняемых, так как он постоянно избегал встречи с родственниками обеих подследственных.

С 900 часов 08.06.2006 я начал знакомиться с материалами у/д (МУД) в здании Янгиерского городского суда по у/д. В тот день я продолжал знакомиться с МУД до 1800 с одночасовым перерывом на обед. Так прошли 09.06.2006 и 10.06.2006. За это время я успел ознакомиться и сделать выписки с более 50 (пятьдесять) станиц из более 300 (триста) страниц МУД. 11.06.2006 был воскресным днем, здание суда было закрытым. 12.06.2006 я продолжил чтение МУД.

  • Знакомство с МУД было прекращено в связи с провокацией судьи Эркина Хидирбоева: в 15 час.30 мин. 12 июня он отобрал у меня уголовное дело и пригласил в один из судебных залов. Когда я зашел в зал, то мне представилась такая картина: в судейском кресле восседал судья Э.Хидирбоев, по обе стороны его сидели народные заседатели, в середине зала за столом сидел государственный обвинитель, старший помощник прокурора города Янгиер Норбутаев Ш., внутри железной клетки для подсудимых находились Азам Фармонов и Алишер Караматов. Все места в зале для родственников подсудимых или просто интересующихся данным процессом людей были заняты, но среди них не было никого из родственников обеих подсудимых.

Судья Э.Хидирбоев мне сказал: “Займите свое место, мы начинаем судебный процесс”. Я потребовал прекратить этот спектакл – незаконный процесс: подсудимые не знакомились с материалами уголовного дела, я не закончил ознакомление с делом, никто из нас не получил еще обвинительного заключения, никто из родственников подсудимых не был оповещен о начале суда и т.д. Но судья сказал: “А мы у вас спрашивать не будем. Мы начинаем суд. Садитесь”.

Я понял, что спорить бесполезно и обратился к подсудимым: “Этот суд незаконный, и если мы согласимся начать его, то любой вынесенный им приговор преобретает юридическую силу, а сам процесс — легитимность. Мы не можем участвовать в таком фарсе. Наше участие будет означать, что мы признаем этот фарс. Поэтому, я призываю вас обоих проигнорировать этот суд и не отвечать ни на какие вопросы из участников процесса. Я ухожу”.

Внезапно начатый судебный процесс над Азамом Фaрмоновым и Алишером Караматовым вне всякого сомнения был провокацией со стороны судьи Эркина Хидирбоева. За три дня моего знакомства с МУД несколько раз между нами происходили серьезные стычки, но я не поддавался его провокациям, отвергал его незаконные претензии. Например, когда мне в руки дали уголовное дело для ознакомления, Эркин Хидирбоев поставил условие, чтобы я закончил ознакомление с МУД в течение двух часов. Мне пришлось показать ему (!!!) статью 376 УПК РУз (Порядок ознакомления с материалами уголовного дела) УПК РУз, по которой время ознакомления с материалами уголовного дела не ограничивается.

Незаконность начатого 12 июня судебного процесса было очевидной. Перечислю еще раз все (или почти все) процессуальные нарушения: 1) подсудимым не была предоставлена возможность ознакомления с МУД ни после окончания предварительного следствия, ни до начала судебного разбирательства; 2) мне, защитнику подсудимых, не дали возможности закончить знакомство с МУД; 3) ни мне, ни подсудимым не было вручено обвинительное заключение; 4) судья Эркин Хидирбоев не мог не заметить сфабрикованность уголовного дела, а заметив, основываясь на статью 83 (Основания для реабилитации), пункт 3 части 1 статьи 395 (Порядок назначения уголовных дел к судебному разбирательству либо принятия иного решения), пункты 2, 3, 4, 7 части 1 статьи 396 (Обстоятельства, подлежащие выяснению при назначении уголовного дела к судебному разбирательству) и части 1 статьи 401 (Прекращение уголовного дела), совершенно законно мог бы вынести определение о прекращении производства по уголовному делу.

В незнании законов судью Эркина Хидирбоева вряд ли можно заподозрить. Судя по его действиям можно смело предположить, что он находился под сильным прессингом прокуратуры. Ниже мной будет показано, что в нем было и немалое чувство мести против Азама Фармонова.

  • Я 12.06.06 сразу телеграммой направил жалобу Генеральному прокурору с описанием происшедшего в Янгиерском городском суде. Жалобу такого же содержания направил в письменном виде председателю Сырдарьинского областного суда по уголовным делам. Но ни Генеральная прокуратура, ни Сырдарьинский областной суд на мои жалобы не прореагировали.

14 июня мне стало известно, что в тот день суд не состоялся. Как впоследствии стало известно, прокуратура настояла провести суд во что бы то ни стало. Суд состоялся 15 июня 2006 г. “Отстаивать” права и интересы Азама Фармонова и Алишера Караматова судья Э.Хидирбоев пригласил того самого А.Холикбердиева, от услуг которого отказались родственники Азама Формонова и Алишера Караматова еще в первой половине мая за его сотрудничество со следствием. Судья пригласил в качестве защитника и другого адвоката, Мамадалиева Ш., также из числа, так называемых, “карманных адвокатов”.

Как стало известно позже, единственное “судебное заседание” проходило так: подсудимых ввели в пустой зал для судебных заседаний, завели их в клетку, и судья Эркин Хидирбоев зачитал приговор. Все это длилось менее получаса. О справедливом суде над Азамом Фармоновым и Алишером Караматове можно и не говорить, так как фактически судебного процесса вообще не было. Были грубо нарушены: из Раздела X УПК РУз (Производство в суде первой инстанции): ст. 391, пункт 3, части 1 ст. 395,  пункты 2 — 5 и 7 части 1 ст. 396, ст. 401, ст. 402, ст. 403, ст. 415, ст. 421, ст. 422, ст. 424, ст.ст. 428 – 443, ст.ст. 449 — 453, ст.ст. 455 – 457, ст. 462, ст. 464, ст. 474, ст. 477 и ряд других статей.

ВЫВОД:  При судебном производстве у/д  №1-110/2006 судья Эркин Хидирбоев совершил преступление против правосудия.

 БЫЛО ли апелляционное обжалование приговора Янгиерского городского суда по у/д №1-110/2006?

Выше было сказано, что Азам Фармонов, находясь в УЯ 64/СИ-13, написал две жалобы о примененных к нему жестоких пыток и во время допроса вручал их защитнику А.Холикбердиеву, которых он уничтожал при следователе и подследственным. Только находясь в УЯ 64/СИ-1 он смог аналогичную жалобу передать прокурору через администрацию следственного изолятора. 22 июня 2006 г. я с апелляционной жалобой пришел в Янгиерский городской суд по у/д, но там мою жалобу не приняли, объяснив это тем, что я якобы не являюсь защитником.

В начале июля того же года я посетил Сырдарьинский областной суд с целью узнать проводился или нет суд апелляционной инстанции по у/д №1-110/2006. Дежурный меня не пустил в канцелярию суда, но, тем не менее, сам он узнал там ответ на мой вопрос: апелляционная жалоба рассматривалась по жалобе самого Азама Фармонова. Позже стало известно, что он апелляционную жалобу не писал, а единственную свою жалобу в УЯ 64/СИ-1 написал о примененных жестоких пыток и его на заседание апелляционного суда в город Гулистан не привозили – эту информацию он передал своей жене на первом свидании с ней в УЯ 64/71 в Жаслыке.

Может быть еще вариант: апелляционную жалобу могли написать “карманные адвокаты” А.Холикбердиев или Ш.Мамадалиев (или вместе), но об этом мне до сих пор ничего неизвестно. Озода Якубова, супруга Азам Фармонова, 12.02.2014 направила в Сырдарьинский областной суд ходатайство о предоставлении ей копию решения апелляционного суда по у/д №1-110/2006, но ответа она до сих пор не получила. Таким образом, я допускаю, что дежурный Сырдарьинского областного суда меня не обманул и там имеется решение апелляционной инстанции.

06.07.2006 я направил Ходатайство на имя начальника УЯ 64/СИ-1 полковника Э.Комилова с просьбой организовать условия для встречи с Азамом Фармоновым и Алишером Караматовым, содержащихся в данном пенитенциарном учреждении, вместе с которыми я мог бы составить кассационную жалобу на приговор Янгиерского городского суда, который приговорил каждого из них к 9 годам лишения свободы. Ответ от Э.Комилова не последовал.

КТО еще участвовал в производстве у/д 1-110/2006 в качестве защитника и подавалась ли кассационная жалоба?

4 июля 2006 г. я обратился к адвокату Алишеру Эргашеву из “Общества правовой помощи” (г. Ташкент) с просьбой включиться в защиту Азама Формонова и Алишера Караматова – он согласился. Его услуги оплатил Фонд Сороса. Единственное, что он сделал, состояло в том, что он навестил в колонии исполнения наказаний УЯ 64/49 (г.Карши) Алишера Караматова и обманным путем добился от него поставить свою подпись на 4-5 чистых листах бумаги, заверив его тем, что зона находится далеко от Ташкента, ему крайне трудно приезжать в г.Карши для оформления разных документов. На этом его “усилия” по защите Азама Формонова и Алишера Караматова прекратились. Я более чем уверен, что он выполнил задание прокуратуры и суда: дело в том, что уголовное дело было, грубо говоря, туфтовое; в нем не имелись много важных документов, “признательных” показаний и т.д. Возможно, эти чистые листы с подписями Алишера Караматова были использованы прокуратурой и судом для улучшения “качества” уголовного дела.

В 2008 году правозащитное общество “Эзгулик” (зарегистрированная правозащитная организация) по гранту посольства Швейцарии в Ташкенте проявило инициативу по защите Азама Формонова и Алишера Караматова, пригласив в это дело адвоката Салтанат Расулову из Шайхантахурской районной конторы адвокатов. Через два месяца, после ознакомления с материалами уголовного дела, она отказалась защищать правозащитников. Общество “Эзгулик”, продолжив свою инициативу, обратилось к адвокату Герману Хегаю из Джизакской городской конторы адвокатов, который обещал ознакомиться с материалами уголовного дела и написать жалобу в Верховный суд РУз в порядке надзора. Он даже заявил, что жалобу сдал в Верховный суд и по его мнению ответ будет положительным. Как мне сообщил правозащитник Абдурахмон Ташанов из Общества “Эзгулик”, оказывается, ничего подобного он не сделал. Мне до сегодняшнего дня не удалось даже получить копию жалобы, якобы написанной адвокатом Г.Хегаем. Правозащитник сообщил, что Общество “Эзгулик” направило в минитерство юстиции Республики Узбекистан жалобу на адвоката Г.Хегая, но каков был ответ – мне не известно.

По инициативе “Комитета по защите прав политических заключенных” (незарегистрированная правозащитная организация) в 2009 году в дело включился адвокат А.А.Юнусов из адвокатской фирмы “BI-BI-EM” (г.Ташкент, 100100, улица Усмона Носира, дом 45). Он ограничился тем, что написал ходатайство на имя начальника Главного управления исполнени наказаний (ГУИН) с просьбой ответить на запрос: “1.Уточнить применялось ли в отношении осужденного Фарманова Аъзамжона Тургуновича Акт Амнистии по месту отбывания наказании”. Ответ заместителя начальника ГУИН Б.Б.Акрамова гласил: “Постановлением Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан “Об амнистии… ” от 30.11.2006 и 30.11.2007 годов в отношении него не применялось как нарушителю режима содержания. Формонов А.Т. под действие Постановления Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан “Об амнистии … ” от 28.08.2008 и 28.08.2009 годов не подпадает”.

ВЫВОД:  Подавалась или нет кем-либо кассационная жалоба на приговор Янгиерского городского суда по у/д №1-110/2006 – мне не известно.

МОТИВЫ возбуждения у/д №1-110/2006

 Основным мотивом для возбуждения данного у/д являлась моя правозащитная деятельность в качестве председателя Общества Прав Человека Узбекистана (ОПЧУ). Я писал многочисленные статьи, сообщения, доклады, бюллетени и письма, разоблачающие существующий политический режим в Узбекистане в области прав человека. Эти материалы я, прежде всего, отправлял по почте Аппарату президента, Генеральному прокурору, министру внутренних дел, хокимиятам и другим структурам государства. Эти материалы получали по электронной почте посольства и другие организации демократических стран в Ташкенте, многие правозащитные организации мира. И это кое-кому во властных кругах не нравилось. При этом я никогда не подавал какого-либо повода правоохранительным органам для возбуждения у/д против себя. Власти стали мне мстить, возбуждая дела против моих близких. Приведу пример. Против моего сына Олима Якубова было возбуждено четыре дела – одно уголовное, три – по административному правонарушению. Каждый раз став его защитником, я доказывал несостоятельность всех обвинений.

После этих неудач, власти переключились на моего зятя Азама Фармонова (мужа моей дочери Озоды Якубовой), проживающего в г.Гулистане. Сначала, 5 ноября 2005 года, когда вся семья была в гостях у меня в Ташкенте, они организовали поджог в его однокомнатной квартире. Поджог был неоспоримым. Семья лишилась всего необходимого для проживания. До этого случая начальник отдела по борьбе против терроризма УВД Сырдарьинской области полковник Мусо Ражабов неоднократно настаивал Азаму Фармонову, уроженцу кишлака Окмачит, Бешарикского района, Ферганской области, чтобы он с семьей переселился в свой кишлак. Цель от такого наставления – очевидна. Поджог был организан в то время, когда наступили холода, а семья имела годовалого грудного ребенка. Тонкий рассчет на то, что семье не удасться за короткое время восстановить (отремонтировать) сожженную квартиру, НЕ УДАЛСЯ.

Мусо Ражабов не только настаивал на переселение семьи Азама Фармонова в кишлак Окмачит Бешарикского района, но и неоднократно угрожал ему в скором будущем отправить его в Жаслык. Не прошло и полгода от поджога квартиры Азама Фармонова как Мусо Ражабов своего добился.

Ненависть власти ко мне и моему зяту Азаму Фармонову была столь высока, что к у/д №1-110/2006 привлекли и Алишера Караматова, фамилия которого не упоминается даже в заявлении “потерпевшего” Уктама Маматкулова. Он привлечен к у/д лишь для создания видимости группового совершения преступления, что: 1) намного усиливает общественную опастность, чем аналогичное преступление, совершенное одним человеком, и 2) самому ненавистному власти фигуранту у/д можно вкатить максимальный срок наказания. Так и вышло.

Поводом к возбуждению данного у/д послужило заявление гражданина Уктама Маматкулова на имя начальника Управления внутренних дел (УВД) Джизакской области полковника Ж.Окбоева, в котором У.Маматкулов утверждает, что (цитата):  “позвонив 27 апреля, он [т.е. Азам Фармонов – Т.Я.] сказал, чтобы я 28 апреля приехал в город Гулистан и в обмен на невыставление материалов в Интернет просил привести деньги, но не назвал сумму”. [т.е. вымогал деньги – Т.Я.].

Следствие по данному у/д вел старший следователь Следственного Управления УВД Сырдарьинской области, подполковник Б.Кодиров.

Суд над фигурантами у/д проходил, как отмечается в приговоре, 15.06.2006 в городе Янгиере Сирдарьинской области под председательством председателя Янгиерского городского суда по у/д Эркина Хидирбоева, который вынес приговор о лишении свободы на 9 (девять) лет каждого подсудимого.

Азам Фармонов из следственного изолятора УЯ 64/СИ-13 (г.Хаваст) был переведен в следственный изолятор УЯ 64/СИ-1 (г.Ташкент), а оттуда этапирован в колонию исполнения наказаний (КИН) УЯ 64/71 (поселок Жаслык, Кунградского района Республики Каракалпакистан), который находится там и по сей день.

Особняком стоит документ из ГУИНА за №28/2-4-Ф-10  от 22.02.2008, подписанный 1-м заместителем начальника ГУИН В.А.Каримовым в ответ на жалобу Озоды Якубовой, жены Азама Фармонова, на имя президента РУз И.Каримова от 07.11.2007, в котором сказано: “Извещаем вас о том, что со стороны административной комиссии учреждения после отбытия ¼ части наказания на основе статьи 113 Уголовно-исполнительного кодекса РУз может быть рассмотрен вопрос о переводе его [т.е. Азама Фармонова – Т.Я.] в колонию-поселение для отбытия остальной части наказания, после отбытия 1/3 части наказания на основании статьи 74 УК РУз – о возможной замены наказания на более легкое, после отбытия ½ части наказания на основании статьи 73 УК РУз – об условно-досрочном освобождении”.

Но данный ответ – явное лукавство. Он преподнесен Озоде Якубовой для ее успокоения, чтобы она далее не писала жалобы президенту страны. Заметим, что данный ответ дан после двух амнистий – от 30.11.2006 и от 30.11.2007, через почти трех месяцев после последней амнистии. Впереди, до сегодняшнего дня, прошли 7 (семь) амнистий, и ни одна из них не была применена Азаму Фармонову. Это – не потому, что он является злостным нарушителем правил содержания, а потому, что он – политический узник. Кстати …

Арест и осуждение правозащитников – политически мотивировано

Я не имею права обвинять “потерпевшего” Уктама Маматкулова в незнании законов, в нечестности, в коррупционности и прочих грехах. Но почему он после, якобы, звонков Азама Формонова с угрозами сразу, так сказать, побежал в правоохранительный орган с заявлением о возбуждении уголовного дела против правозащитника? Вариантов для ответа могут быть только два: 1) он действительно совершал преступления при отпуске фермерам дизельного топлива, и как массовое явление оно было известно всем правоохранительным органам, и они, так сказать, “крышевали” подобный преступный “бизнес”, понятное дело, что не только за “спасибо”; 2) у власти было страстное желание надолго изолировать от общества двух самых молодых и активных правозащитников из Общества Прав Человека Узбекистана.

Смею утверждать, что Уктам Маматкулов НЕ ПОБЕЖАЛ в правоохранительный орган от страха из-за “угроз” Азама Формонова, он лишь сыграл роль “подставной утки”. Впрочем, можно смело утверждать, что имеют место оба варианта – они невзаимоисключающие друг друга ответы. Просто написание письма-сообщения Азамом Формоновым на имя директора Джизакского областного нефтеперерабатывающнго унитарного предприятия (ДоНУП) предоставило правоохранительным органам идеальную возможность воспользоваться этим случаем для отправки правозащитника в места лишения свободы. Это и есть объяснение той странной и непонятной спешки при возбуждении уголовного дела и ведения следственных действий. Истинные цели правоохранительных органов можно понять, если обратить внимание на нижеследующую выписку из приговора:

“Судебная коллегия, обсудив вопрос о предметах, признанных в деле вещественными доказательствами, считает … информационные бюллетени “Куда уходит право”, брошюры “Моя милиция меня опозорила” хранить вместе с уголовным делом”. (конец выписки). Правозащитный информационный бюллетень “Куда уходит право” и брошюру “Моя милиция меня опозорила” славная узбекская милиция и беспорочный узбекский суд посчитали вещественным доказательством в совершении какого-то преступления. Можно ли придумать более кощунственную, лживую и беспардонную версию? Это – лицо проводимой репрессивной политики в Узбекистане. Такие аресты и осуждения во всем цивилизованном мире считается политически мотивированными.

Месть подполковника Б.Кодирова и судьи Э.Хидирбоева

 Кстати, о чем писал Азам Фармонов в вышеуказанных бюллетене “Куда уходит право” и брошюре “Моя милиция меня опозорила”? Ведя правозащитную деятельность, Азам Фармонов проводил, в частности, мониторинг судебных процессов, выявлял факты применения пыток в следственных органах и милицейских участках по отношению к задержанным и подследственных, готовил и распространял информационные бюллетени и брошюры о фактах нарушения прав человека. Бюллетени и брошюры, распечатанные на принтере и размноженные на ксероксе, он по почте направлял в прокуратуру, милицию, судебные органы, в Аппарат президента и посольства демократических государств в Ташкенте.

Брошюры “Права инвалидов” и “Моя милиция меня опозорила” была посвящена трагической судьбе ученого-изобретателя Мухаммада Рахмонкулова из города Гулистан, инвалида 1-й группы. Он на свою беду изобрел уникальную, высокоэффективную машину (аппарат) по обработке хлопчатника, за что получил патент Патентного Бюро Узбекистана. Очень скоро нашлись люди, которые желали завладеть его патентом, так как намеревались продать его в зарубеж с целью заработать немалые деньги. Сначала они предложили М.Рахмонкулову деньги, но он отверг их требование. Но они были родственниками подполковника милиции Бозорбоя Кодирова, старшего следователя Следственного управления Сырдарьинского ОУВД, и обратились к нему за помощью.

В один из дней, оказавшимся трагическим для М.Рахмонкулова, к нему в квартиру ворвалась большая группа сотрудников милиции в масках и огнестрельным оружием в руках во главе с Б.Кодировым. Перевернув все в квартире в результате обыска, избив домочадцев, они увели изобретателя в ОУВД. Он был обвинен в изготовлении фальшивых долларов, хотя во время обыска никаких фальшивых долларов и предметов их изготовления не было обнаружено.

Трое суток Б.Кодиров со своими садистами пытал ученого в подвале областной милиции. Дело дошло до того, что изверги сами вынуждены были вызвать машину скорой медицинской помощи. М.Рахмонкулов три месяца находился на больничной койке, и за все это время возле него дежурили милиционеры с автоматами. Через некоторое время состоялся суд над М.Рахмонкуловым, а судил его судья Сырдарьинского областного суда по уголовным делам Эркин Хидирбоев, впоследствии за свои “усердия” ставшего председателем Янгиерского городского суда по уголовным делам. Вот об этом писал Азам Фармонов в своей брошюре “Моя милиция меня опозорила”.

Правозащитный бюллетень Азама Фармонова “Куда уходит право? ” был посвящен судебному процессу над семью молодыми людьми, арестованные за свои религиозные убеждения. Во время следствия они подверглись жестоким пыткам и об этом они рассказали на суде более чем убедительно, и пояснили, что дали признательные показания под пытками, но судья Эркин Хидирбоев полностью это проигнорировал. И об этом писал Азам Фармонов в бюллетене “Куда уходит право? ”. Когда Азам Фармонов был арестован и на него завели уголовное дело, то расследование поручили подполковнику Б.Кодирову, а судить – Э.Хидирбоеву. Месть состоялась в полной мере.

 

Реклама
Categories: СТАТЬИ | Оставьте комментарий

Навигация по записям

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.

%d такие блоггеры, как: